Статьи

В статье рассматривается использование темы всеобщего чрезвычайного положения 1975–1977 гг. в политической риторике ныне правящей в Индии Бхаратия джаната парти (БДП). По мере приближения всеобщих парламентских выборов 2024 г. и развертывания избирательной кампании в борьбе за голоса избирателей деятели БДП в своих выступлениях всё чаще рисуют образы светлого будущего, противопоставляя их нарративу о «темных» событиях середины 1970-х годов, связанных с деятельностью партии Индийский национальный конгресс (ИНК) и ее лидера Индиры Ганди (1917–1984). Введенный в 1975 г. режим чрезвычайного положения, снискавший среди населения тяжелую «славу» из-за непопулярного социально-политического курса партии и ее неоднозначных программ экономического развития, для современников стал не только синонимом ограничений и лишений; он заставил многих усомниться в самой сущности индийской демократии, приверженности руководства страны заветам и идеалам ее «отцов-основателей», среди которых был и первый премьер-министр Индии Джавахарлал Неру (1947–1964). Чувство недосказанности и недоверия к правительству ИНК, порожденное кризисными событиями середины 1970-х годов, по сей день не оставляет индийское общество. Эти настроения хорошо чувствуют нынешние лидеры БДП, считающие себя прямыми наследниками «героев» оппозиционного движения 1975–1977 гг. В их риторике отмена чрезвычайного положения и приход к власти на внеочередных выборах 1977 г. коалиционного блока Джаната фронт были олицетворением победы демократических ценностей над «диктатурой» Индиры Ганди, победы света над «тьмой». В представлении лидеров БДП, партия, подобно ее предшественникам 50 лет назад, обязана продолжить борьбу за идеалы, завоеванные в результате слома системы однопартийного доминирования.

В статье рассматриваются особенности религиозно-интеллектуальной деятельности группы реформаторски настроенных мусульманских ученых (улама) во главе с Джамалом ад-Дином ал-Касими (1866–1914) в османской Сирии в конце XIX в., а также реакция на их деятельность со стороны консервативных сторонников исламского традиционализма (таклид) и османских властей. Ключевым историческим событием в фокусе исследования является т.н. «Инцидент с муджтахидами» 1896 г., когда ал-Касими и ряд его сторонников были вызваны для публичного разбирательства их религиозных взглядов и ученых занятий в судебную инстанцию Дамаска, где они были вынуждены отвечать на предъявляемые им со стороны ханафитского муфтия обвинения в нелояльности властям и самостоятельных произвольных толкованиях Корана и Сунны. Изучение и обсуждение священных текстов в кругу единомышленников Джамала ад-Дина ал-Касими становилось поводом для нападок со стороны консервативно настроенных улама, опасавшихся конкуренции со стороны исламских интеллектуалов, не считавших себя обязанными безоговорочно принимать все выводы того или иного из четырех мазхабов (религиозно-правовых школ). И хотя участникам «Инцидента с муджтахидами» удалось оправдаться перед властями в 1896 г., в дальнейшем вплоть до младотурецкой революции 1908–1909 гг. они не могли открыто заявлять о том, что практикуют иджтихад — т.е. самостоятельное формулирование и уточнение исламских религиозно-юридических выводов на основании прямого обращения к Корану и Сунне. Как формальное, так и неформальное влияние консервативно настроенных улама в османской Сирии в эпоху правления султана Абдул-Хамида II (1876–1909) оставалось практически безраздельным.

Книга ведущего российского востоковеда и литературоведа академика А.Б. Куделина «“Жизнеописание Пророка” как памятник средневековой арабской литературы» подводит итог многолетнего изучения автором одного из наиболее известных в арабо-мусульманской культуре литературных памятников. Книга знакомит читателя с этим трудом, историей его написания и редактуры, его содержанием, композицией и поэтикой. Повествование, представляющее собой сплав агиографии, исторического сочинения и поэзии, всегда было предметом интереса исламоведов, историков и – в меньшей степени — литературоведов. Книга А.Б. Куделина сочетает в себе все эти подходы к тексту, но основной акцент в ней сделан на литературной стороне памятника. В этом новизна рецензируемой книги. Новый подход позволил автору сделать ряд наблюдений и выводов. Это, во-первых, становление масштабного связного повествования в исторических и адабных произведениях, возникающего на основе россыпи отдельных кратких свидетельств и рассказов, во-вторых, рост элементов художественной беллетристики внутри функциональной прозы. В-третьих, выбранный угол зрения позволил по-новому оценить роль поэзии в структуре «Жизнеописания», которую ранее часто воспринимали как чисто декоративный, орнаментальный элемент, увидеть в ней продолжение еще доисламской словесности, приметой строя которой была прозиметрия. Выводы, сделанные А.Б. Куделиным, выходят за рамки темы и имеют важный теоретический и методологический характер. Книга полезна всем, кто интересуется арабо-мусульманской культурой и литературой, студентам-востоковедам, не говоря уже об исследователях самого широкого спектра вопросов.

Представлена рецензия на книгу: Чан Джисон. Хангуг-ый хвахвеёнмохва [Корейская живопись растений, птиц и животных]. Сеул: Анкхырапхиксы, 2020. 419 с., ISBN: 978.89.7059.1 (936000).

В статье анализируются масштабы, динамика и структура некорректно выставленных торговых счетов-фактур, являющихся ключевым каналом нелегальных денежных потоков в арабском регионе. Международная торговля все чаще осуществляется в рамках сложных сетей поставок и цепочек создания стоимости. В таких условиях искажение отчетности и неправильное выставление счетов-фактур может иметь место на любом этапе. Из-за неправильного выставления торговых счетов в 2008–2015 гг. в арабском регионе «недосчитались» 482,7 млрд долл., что эквивалентно пятой части совокупного ВВП в 2016 г. Ежегодно «в тень уходило» 60,3 млрд долл. При этом на Саудовскую Аравию, Объединенные Арабские Эмираты, Египет, Тунис, Алжир и Иорданию приходилось 80% нелегальных денежных потоков в регионе, связанных с неправильным выставлением торговых счетов. Страны, не связанные преимущественно с экспортом природных ресурсов, больше подвержены практике некорректного выставления счетов (10,4%), чем государства с ресурсозависимой экономикой (7,4%). Серьезной проблемой для таможенных служб некоторых арабских стран является неформальная трансграничная торговля. Она представляет собой наибольшую часть торгового потока на границе Судана с Эфиопией и Эритреей.

В условиях расширения влияния Китая конкуренция между КНР и США обостряется. АСЕАН, являясь важной региональной организацией в АТР, имеет тесные экономические связи как с Китаем, так и с США, и конфликт между Китаем и США неизбежно возникает в ЮВА, в результате чего АСЕАН вновь столкнулась с прямой конкуренцией со стороны крупных держав. В сложившейся региональной ситуации и в целях поддержания стабильности и развития региона ЮВА страны АСЕАН выбрали более рациональную стратегию балансирования между великими державами в своей внешней политике.

Процесс осмысления современной литературы Ирана в настоящее время лишь начинается. Данная статья является первой в отечественной и зарубежной иранистической филологии попыткой систематизации и анализа представительного блока современной женской прозы. Масштаб этого явления, получившего особый импульс для своего развития в республиканский период, заслуживает самого пристального внимания с точки зрения определения как вектора развития иранской художественной словесности, так и ее внелитературной роли в качестве важного общественного фактора. Главными чертами корпуса женской прозы является расширение тематического диапазона, образной системы и выразительно-изобразительных средств, к которым прибегают авторы. При всем стилистическом разнообразии женской прозы (социальный реализм, беллетристика, магический реализм) ее проблематика связана с отрицанием образа женщины в его традиционных интерпретационных стандартах.

В статье рассматриваются жесты и мимика японского языка как реалии иноязычной культуры в переводческой деятельности. При переводе кинетических фразеологизмов, к которым относят вербализованные описания жестов, мимики, поз и одновременно выражаемые ими эмоции и ощущения, переводчик выбирает наиболее адекватную стратегию, зависящую от наличия полных или частичных эквивалентов, отсутствия эквивалентов или наличия лакун в переводящем языке и культуре. Приемы и способы, применяемые в каждом конкретном случае, в целом, не выходят за рамки описанных в теории перевода.

В статье рассматриваются вторичные актанты японского высказывания с точки зрения степени выраженности у них прототипических агентивных характеристик: целенаправленности, вовлеченности, способности осуществлять контроль, индивидуализированности и т.д. Материалом исследования послужил материал авторского параллельного русско-японского корпуса художественных произведений. В ходе анализа случаев пермутатива в японском языке выявляется, что для случаев антропоориентированного воздействия неодушевленного субъекта характерно смещение фокуса с человека как объекта каузации и выведение его на позиции вторичного актанта с одновременным поднятием средства/инструмента или соматического обладаемого в объектную позицию. При этом выделяется такая разновидность синтаксической трансформации, как перемещение посессора с исходной дативной в атрибутивную неагентивную позицию в посессивных конструкциях, что вносит вклад в доказательство теоретического положения о запрете дативного оформления внешнего посессора в японском языке. В результате комплексного изучения агентивного потенциала вторичных актантов подтверждается, что процессы актантно-предикатного взаимовоздействия во многом определяются семантическими признаками не только главных, но и периферийных партиципантов.

В 1947 г. после ухода Великобритании из Южной Азии и обретения Индией независимости на территории полуострова Индостан оставались небольшие колониальные анклавы — французские и португальские. Вопрос их присоединения к Индии был делом времени. Французские владения включали Чандернагор в Бенгалии, Пондишери, Янаон и Карикал на восточном побережье, Маэ — на западном. Население принадлежавших Франции территорий состояло по преимуществу из бенгальцев, тамилов и малаяли; их этническая идентичность сыграла определяющую роль в интеграции бывших французских владений в Республику Индию. В настоящей статье рассматриваются этапы и этнокультурные нюансы этого процесса.

В средневековой географической энциклопедии Йāḳӯта (1178–1229) «Справочник по странам и поселениям» (Муʻджам ал-булдāн) обнаруживается рассказ о том, как сасанидский царь Шапур «Пробивающий плечи» выселил арабов из области ал-Анбāра (около совр. эль-Фаллуджи) и построил там город Пероз-Шапур, наместником которого назначил некоего Шӣра Фарроḫзāдāна. Вероятно, этот рассказ — часть фамильной истории, которую потомки Шӣра Фарроḫзāдāна хранили в том числе и в исламское время. Йāḳӯт приводит его со ссылкой на учёного, занимавшегося в том числе и историей, Абӯ-л-Фаḍла аṣ-Ṣӯлӣ, который писал в конце IX — первой половине X в. и был по меркам средневековой мусульманской литературы довольно ранним автором. То, что рассказ восходит к сасанидским временам и встречается у относительно раннего автора, свидетельствует о его достоверности в описании событий в целом. В то же время по тексту рассказа видно, что в арабской культурной среде он подвергся переработке. Шапура I (240–271), построившего Мисихи (Пероз-Шапур), в рассказе заменяет Шапур II (307/8–379/80) — вероятно, потому, что по мнению арабских рассказчиков именно этот последний царь, известный своей жестокой борьбой против арабских племён, осуществил бы такое выселение скорее, чем кто-либо другой.

В соответствии с одной из центральных идей сионизма, известной в религиозной традиции как «собирание изгнанников» (ивр. קיבוץ גלויות), в первое десятилетие существования Государства Израиль иммигрировало чуть менее одного миллиона евреев. Такой наплыв иммигрантов стал существенным вызовом для страны и общества: приехавшие из разных стран евреи не имели единой культуры и языка, общей исторической памяти и общепринятых социальных привычек. Способом достижения национального единства стала политика «Плавильного котла», известная в израильском дискурсе как «мизуг галуйот» (ивр. מיזוג גלויות — «смешение изгнанников») и направленная на формирование единой израильской нации. Несмотря на декларируемый характер политики культурного смешения, реализация «мизуг галуйот» продолжает вызывать критику у многих исследователей, нередко характеризующих её как принудительную ассимиляцию новых иммигрантов старожилами — еврейским населением Эрец-Исраэль, приехавшим до 1948 г. Данная статья ставит своей целью внести свой вклад в изучение политики нациестроительства Израиля в 1950-е гг. с опорой на архивные документы.

Статья посвящена анализу влияния ваххабитского движения на зарождение первого государства Саудидов в 40-х годах XVIII в. Особое внимание уделяется отличительным чертам ваххабитской доктрины и социально-политической трансформации Дир‘ийского эмирата под ее непосредственным влиянием. Основу задействованного источникового массива составляют исторические хроники ранних ваххабитских ученых — Хусейна ибн Ганнама (ум. в 1811 г.) и ‘Усмана ибн Бишра (ум. в 1871/72 г.), а также анонимный труд «Блеск метеора в житии Мухаммада ибн ‘Абд аль-Ваххаба». Кроме того, при рассмотрении базовых идеологических установок ваххабизма привлекаются трактаты шейха Мухаммада ибн ‘Абд аль-Ваххаба (1703–1792). Всестороннее изучение данных материалов дает возможность реконструировать социальные и политические процессы в Неджде исследуемого периода, а также сделать вывод о фундаментальной роли ваххабитской идеологии в зарождении саудидской государственности и отсутствии решающего значения в этом процессе каких-либо других факторов.

Статья посвящена рассмотрению примечательного эпизода в рамках феномена «кочующего двора» — паломничества (зийарат) тимуридского правителя Шахруха к исламским святыням. На основе материалов династийных хроник исследуются наиболее значимые для государя маршруты, их этапы, а также цели подобных визитов. Приоритетное внимание уделяется популярным у государя суфийским общинам, как и особенностям взаимодействия Шахруха с их главами и насельниками. Ставится вопрос о том, что лежало в основе мотивации Шахруха к совершению зийарата — идеи личного благочестия правителя, или утилитарные соображения. Анализ хроникальных источников продемонстрировал, что паломничество не только удовлетворяло духовные потребности правителя, но и способствовало росту его политической значимости.

В статье рассмотрен заключительный, третий, период творческой биографии выдающегося нидерландского индонезиеведа-яваниста Иоганна Герике. В ней подводятся итоги всей его научной и общественной деятельности, которая имела определяющее влияние на формирование яванистики как академической востоковедной дисциплины в Нидерландах в первой половине XIX в. Данная тема в нашей стране еще мало разработана, а она исключительно важна для понимания особенностей развития индонезиеведения как направления зарубежного и отечественного востоковедения.