Фролов Дмитрий Владимирович

В статье предлагаются принципы передачи ритма арабской поэзии при переводе на русский язык в рамках существующей в русском стихе силлабо-тонической системы. Теоретическим основанием предложенных метрических эквивалентов является интерпретация системы ‘аруда, изложенная в работах автора, в том числе монографии автора «Классический арабский стих. История и теория ‘аруда». Работа рассчитана на исследователей арабской поэзии, студентов-арабистов, переводчиков.

Рассматривается отношение Ибн Джарира ат-Табари (839–923) к языку Корана в его введении к тафсиру. Основополагающим принципом толкования выступает соответствие смыслов Писания правилам и строю арабского языка.

В статье анализируется картина истории становления интереса к композиции Корана в классической мусульманской науке и возникновения специальной дисциплины, посвященной этому вопросу, нарисованная одним из крупнейших авторитетов в традиционном корановедении – Бадр ад-Дина аз-Заркаши. Заркаши относит пробуждение интереса к композиции Корана к первой половине X в., однако сложение оформленной дисциплины датируется не ранее XIII–XIV вв. Картина, нарисованная Заркаши, стала отправной точкой для Суйути в его знаменитом труде «Совершенство в коранических науках». В статье рассматриваются также конкретные подходы ученых к изучению построения текста писания ислама.

Рассматривается первая классическая теория толкования Корана, представленная во введении к тафсиру Ибн Джарира ат-Табари (839–923).

Настоящая публикация представляет собой введение и первую часть перевода на русский язык комментария к суре «Открывающая» (Фатиха) и первым пяти айатам суры «Корова» (Бакара) российского мусульманского богослова Мусы Джаруллаха Бигиева (1874–1949), написанного на арабском языке и изданного в 1915 г. в Петрограде под названием «Фикх ал-Курʼан» (Понимание Корана). Во введении к переводу кратко рассказывается о вкладе богослова в корановедение, его научных связях с известными европейскими и российскими востоковедами, а также методологии толкования. Первая часть перевода включает толкование первых четырех (по другой нумерации – трех) айатов суры «Открывающая» (Фатиха), в котором отражена позиция М. Бигиева по проблемам истории Корана, его грамматики и лексики, различий чтений (кираʼат), а также его герменевтические рассуждения, представляющие собой синтез реформаторского и мистического подходов.

Публикация представляет собой вторую часть перевода на русский язык комментария к суре «Открывающая» (Фатиха) и первым пяти айатам суры «Корова» (Бакара) российского мусульманского богослова Мусы Джаруллаха Бигиева (1874–1949), написанного на арабском языке и изданного в 1915 г. в Петрограде под названием «Фикх ал-Курʼан» (Понимание Корана). Она включает толкование последних трех (по другой нумерации – четырех) айатов суры «Открывающая» (Фатиха), в котором отражена позиция М. Бигиева по проблемам истории Корана, его грамматики и лексики, различий чтений (кираʼат), а также его герменевтические рассуждения, представляющие собой синтез реформаторского и мистического подходов.

Заключительная часть русского перевода комментария Мусы Джаруллаха Бигиева к суре «Открывающая» и первым айатам суры «Корова». Публикация отражает его подход к истории Корана, грамматике и лексике коранического текста, различиям чтений и герменевтике.

Книга ведущего российского востоковеда и литературоведа академика А.Б. Куделина «“Жизнеописание Пророка” как памятник средневековой арабской литературы» подводит итог многолетнего изучения автором одного из наиболее известных в арабо-мусульманской культуре литературных памятников. Книга знакомит читателя с этим трудом, историей его написания и редактуры, его содержанием, композицией и поэтикой. Повествование, представляющее собой сплав агиографии, исторического сочинения и поэзии, всегда было предметом интереса исламоведов, историков и – в меньшей степени — литературоведов. Книга А.Б. Куделина сочетает в себе все эти подходы к тексту, но основной акцент в ней сделан на литературной стороне памятника. В этом новизна рецензируемой книги. Новый подход позволил автору сделать ряд наблюдений и выводов. Это, во-первых, становление масштабного связного повествования в исторических и адабных произведениях, возникающего на основе россыпи отдельных кратких свидетельств и рассказов, во-вторых, рост элементов художественной беллетристики внутри функциональной прозы. В-третьих, выбранный угол зрения позволил по-новому оценить роль поэзии в структуре «Жизнеописания», которую ранее часто воспринимали как чисто декоративный, орнаментальный элемент, увидеть в ней продолжение еще доисламской словесности, приметой строя которой была прозиметрия. Выводы, сделанные А.Б. Куделиным, выходят за рамки темы и имеют важный теоретический и методологический характер. Книга полезна всем, кто интересуется арабо-мусульманской культурой и литературой, студентам-востоковедам, не говоря уже об исследователях самого широкого спектра вопросов.