Статьи

«Энциклопедия японской лингвистики» (The Encyclopedia of Japanese Linguistics, Нихонгогаку дайдзитэн), опубликованная в 2018 году, является словарем нового типа с точки зрения развития японской лингвистики и лексикографии как таковой.. «Энциклопедия японской лингвистики», над составлением которой в течение длительного периода времени с 2006 года по 2018 год трудился коллектив известных японских лингвистов, освещает достижения японского и мирового языкознания с позиций современных концепций. Это первый для Японии лингвистический словарь, в котором наряду с материалами по более ранним периодам исследований представлены термины и описание новейших методов и направлений современного языкознания. Словарь включает более 800 словарных статей и знакомит практически со всеми эпохами и теориями японского языкознания, а также наиболее значимыми концепциями мирового языкознания с древних времен до наших дней. Предшественниками этого словаря являются «Кокугогаку дзитэн» ( «Японский лингвистический словарь», 1955 г.) и «Кокугогаку дайдзитэн» («Большой японский лингвистический словарь», 1980 г.), которые переиздавались несколько раз, но уже не отвечают требованиям времени, хотя отражали достижения науки о языке на время их издания. Помимо появления большого количества новых словарных статей в «Энциклопедии японской лингвистики» следует отметить расширение списка персоналий, что связано с описанием современных подходов к языку. Словарь включает также ряд приложений, описание которых дано в нижеследующей рецензии. «Энциклопедия японской лингвистики» является не только фундаментальным источником знаний по японской и мировой лингвистике для специалистов по японскому языку в Японии и за ее пределами, но и значительным вкладом в развитие японской лексикографии.

В данной статье освещается ситуация, которая сложилась к настоящему моменту в области художественного перевода с восточных языков на русский. Приводится обзор наследия переводной китайской, японской, вьетнамской, персидской, арабской, индийской и киргизской литератур разных эпох — от древности до современности — с точки зрения содержания и объема, а также отмечаются особенности литературно-художественного перевода с восточных языков. Так, например, необходимо соблюдать большую осторожность при переводе реалий, характеризующих культуры Востока, в частности, в отношении идиоматики и экзотизмов. Поднимается вопрос о том, насколько перевод может отходить от оригинала: должен ли переводчик сделать свой продукт интересным для читателя или — наиболее содержательно близким к тексту оригинала. Приведенные примеры сложностей при переводе позволяют продемонстрировать, что восточные литературы довольно изысканны в своей подаче русскому читателю, но при этом пользуются все возрастающей популярностью.

В статье рассматривается изменение характера двусторонней торговли Турции и ЕС на протяжении периода пребывания первой в таможенном союзе европейских государств, то есть с 1996 г. по настоящее время. В первые годы резкое обострение дефицитного характера торговли для Турции было ожидаемо. Не вызывает удивление и некоторое смягчение дисбаланса в последующий период в связи с постепенной адаптацией Турции к новым условиям. Что выглядит во многом парадоксальным, так это приведение двусторонней торговли в последние несколько лет к сбалансированному состоянию и даже некоторому профициту в пользу Турции. К причинам подобной трансформации следует отнести, во-первых, «облагораживание» турецкого экспорта, понимаемое в данном случае как некоторый рост уровня его технологичности, а во-вторых — расширение ЕС за счет вступления экономически более слабых новых членов, торговля с которыми и носит для Турции преимущественно профицитный характер.

В статье картины популярного китайского кинорежиссера Чжан Имоу рассмотрены как текст культуры в контексте развития китайской киноиндустрии в условиях глобальной конкуренции в области искусства. Целью данной статьи является анализ причин популярности фильмов Чжан Имоу в Китае и за его пределами. С помощью семиотического анализа культурного кода и идеологии в рассматриваемых фильмах сделан вывод о том, что успех творчества Чжан Имоу достигнут благодаря использованию режиссером разных стратегий, учитывающих специфику и ожидания китайской и иностранной аудитории зрителей.

Статья посвящена анализу прозаических фольклорных текстов фиксации 1960-х–1970-х гг., собранных на индонезийских территориях о. Новая Гвинея. Объектом изучения выступают архаические черты этих текстов — этиологизм, тотемизм, культ предков, вера в духов и т.д. «Народные рассказы» папуасов, собранные уже в период независимой Индонезии и после присоединения территорий Папуа к республике (1963 г.), до недавнего времени практически не попадали в фокус внимания отечественных исследователей. На основании анализа этого нового материла можно сделать выводы, что поздние интерполяции призваны подчеркнуть принадлежность культуры Папуа к фонду общеиндонезийских текстов и не мешают выявлению искомой архаики, однако существенным недостатком является отсутствие знаний об языках информантов и о точной географии представленного материала. В статье предпринимается попытка выявить основные элементы древнейших пластов фольклора, которые претерпевают неизбежные изменения в устной передаче и последующей письменной фиксации. Изучение фольклорной прозы народов Папуа призвано способствовать восстановлению более полной картины первичных форм индонезийского фольклора и его эволюции.

Настоящая статья направлена на изучение комплекса мотивов детства в творчестве Нима Юшиджа и его младшего современника, Голчина Гиляни. Оба автора стояли у истоков «новой поэзии» Ирана («ше‘р-е ноу»), которая продемонстрировала разрыв с правилами нормативной поэтики. Данное исследование касается двух взаимосвязанных аспектов анализа. Во-первых, представляет интерес изучение стратегии отображения личных воспоминаний о детстве, которые формируют систему координат в художественном мире произведения. Во-вторых, авторские решения Нима Юшиджа, воплотившиеся в его стихах для детей на уровне смысла и формы, внесли определенный вклад в формирование приемов организации стиха в русле «новой поэзии», поскольку эти стихи могли послужить поэту своего рода творческой лабораторией. В фокусе внимания работы такие мало изученные области анализа «новой поэзии» Ирана, как: истоки появления темы детства в традиционной персоязычной поэзии; роль и функции темы детства в конструировании индивидуального художественного мира автора в «новой поэзии»; образная ткань изображения детских ощущений на материале произведений раннего этапа становления «новой поэзии» на персидском языке. Тема детства в лирике двух авторов теснейшим образом оказывается связанной с темой любви к малой родине. Идиллическое описание красоты природы родного края служит «порталом» в идеальный мир, а авторский пейзаж, проникнутый личным видением лирического героя, является одним из приемов индивидуализации художественного мира в стихотворениях представителей «новой поэзии».

Данная статья обобщает и систематизирует разрозненные и изолированные публикации, посвященные языкам малых этнических групп Малайзии и описывающие процессы их постепенного исчезновения. В рамках данного исследования было проведено распределение малых языков Малайзии по группам на основе этнической принадлежности их носителей: автохтонные, креольские и языки пришлого населения. В результате анализа языковой ситуации в каждой выделенной группе были определены три направления языкового сдвига среди их носителей: в сторону официального языка страны — малайского, в сторону английского языка и путунхуа. Полученные данные обогащают имеющуюся информацию о причинах и динамике исчезновения малых этнических языков в современном мире.

В статье рассматриваются связи между историческими изменениями стратегий синтаксического кодирования и правилами опуска кореферентных составляющих в истории западных индоарийских языков. Будет показано, что эволюция от номинативно-аккузативного к эргативному типу, а затем частичное возвращение к номинативно-аккузативной модели синтаксического кодирования проявились не только в морфологическом маркировании и глагольном согласовании, но и в сфере, которая обычно относится к синтаксической эргативности — правилах клаузального комбинирования и кореферентного опущения. Характерная для древнеиндийского номинативно-аккузативная стратегия синтаксического кодирования сменилась в среднеиндийский период «расщепленной» эргативной: предложения с перфективными глагольными формами строились по последовательно эргативной модели. Среднеиндийский и начало новоиндийского периода характеризуются пиком развития морфологической эргативности в перфективной сфере. В ходе последующего развития эргативная стратегия (S=P≠A) уступает место нейтральной (S=P=A), затем контрастивной (S≠P≠A), которая в значительной части именных парадигм раджастхани, а также в местоименных парадигмах панджаби сменяется позже аккузативной системой падежного маркирования (S=A≠P). В среднеиндийском и ранних новоиндийских языках, которые демонстрируют наибольшее количество проявлений морфологической эргативности, наблюдаются также разнообразные отклонения от классической аккузативной модели кореферентных опущений. Позже, по мере перехода к контрастивной и номинативно-аккузативной системе падежного маркирования, правила клаузального комбинирования и кореферентного опущения в рассматриваемых языках приобретают последовательно аккузативный характер. Среднеиндийский и ранние новоиндийские языки обладали еще одним свойством синтаксической эргативности: эргативная конструкция допускала свободное опущение агенса. В большинстве современных западных НИА эллипсис агенса эргативной конструкции невозможен.

Данная статья посвящена рассмотрению данных эпиграфических источников эпохи Чуньцю в истории древней Восточной Азии и тех типов текстов, которые вошли как составляющие в более поздние письменные памятники. На примере двух надписей на бронзовых сосудах показано возникновение двух разных традиций: царских надписей и надписей представителей аристократических родов. На примере второго типа надписей рассмотрены возможные пути зарождения текстов, которые в будущем станут отдельной «структурно-жанровой группой» в таких сложных письменных памятниках, как Чуньцю Цзочжуань, Шицзи и др., а именно историко-литературными нарративами. В статье показано родство текстов надписи и письменного памятника. Высказано предположение о параллельном развитии двух разных традиций создания текстов, возникших из надписей этих двух видов. И на примере царств Цзинь и Цинь показана связь этих процессов с двумя вариантами развития государственности в Восточной Азии периодов Чуньцю и Чжаньго. В заключении перечисляются этапы складывания традиции нарративов в историописании Восточной Азии от надписей на бронзе VII в. до н.э., к сочинениям на бамбуковых планках эпохи Чжаньго и далее, ко времени окончательной сборки комплексных памятников уже в эпоху Хань. В статье сделан вывод о непрерывной передаче исторической информации от синхронных первоисточников к комплексным сочинениям поздней древности.

В статье анализируется траектория развития военной промышленности Османской империи в период активной перестройки ее вооруженных сил и имплементации теоретических и технических западных новшеств (1826–1880). В фокусе анализа — деятельность важнейших производственных центров Османского государства, задействованных в материальном обеспечении его армии: Имперского арсенала, Имперской оружейной мастерской, Пороховой мастерской и швейной фабрики. Данные центры снабжали необходимым все рода войск, производя артиллерийские орудия, стрелковое оружие, боеприпасы и униформу для военнослужащих. Многофакторный анализ трансформации османского военного производства позволил выделить ряд специфических черт этого процесса и его результатов: во-первых, амбивалентный характер предпринимаемых реформ, улучшивших техническое оснащение, но ухудшивших экономическое положение империи; во-вторых, зависимость Османской империи от импорта из Европы и Америки, что касалось всех аспектов жизни армии; в-третьих, недостаточную техническую и экономическую базы для осуществления преобразований; в-четвертых, догоняющий характер военного развития Османского государства относительно западной военно-технической мысли. Реформаторы оказались в замкнутом круге — необходимо было с нуля перестраивать производство под каждый новый образец вооружения, создававшийся в Европе. Несколько неудачных попыток организации военной промышленности впоследствии привело к отказу от собственного производства и началу закупок вооружения на всю армию. При этом в погоне за новейшим оружием реформаторы не считались с тратами. Подобная практика внесла вклад в экономический, а затем и политический крах Османской империи.

В статье анализируются сложные и запутанные перипетии отношений между представителями военно-политической элиты османского Египта конца XVIII столетия. На основании материалов хроники египетского летописца Абд ар-Рахмана ал-Джабарти предпринята попытка выяснить основные мотивы убийства одной из ключевых фигур в неомамлюкской иерархии — эмира ал-хаджж Йусуф-бека. Параллельно рассматривается роль служителей ислама в лице представителей корпуса египетских алимов в этом громком деле. По итогам расследования совершенного преступления делается вывод о важности соблюдения утвердившихся в египетском обществе норм поведения со стороны носителей светской власти по отношению к религиозным духовным авторитетам.

Статья посвящена исследованию ирано-турецких отношений через призму освещения турецкой прессой визита Резы-шаха в Турцию в период с 10 июня по 7 июля 1934 г. Работа построена на контент-анализе ведущих кемалистских изданий — газет «Вечер» (Akşam), «Республика» (Cumhurriyet), «Национальная власть» (Hakimiyet-i Milliye) и «Последняя почта» (Son Posta). Основанные на рубеже конца 1910-х и начала 1920-х гг. при личной поддержке Мустафы Кемаля (Ататюрка) они стали рупором правящей Народно-республиканской партии и инструментом кемалистской политической пропаганды. Визит Реза-шаха Пехлеви в Турцию 1934 г. представлялся важным событием в истории ирано-турецких отношений, переживавших в 1930-е гг. новый этап в своем развитии, который характеризовался, с одной стороны, преодолением наследия векового противостояния двух держав, с другой, императивами модернизации-вестернизации. Государственный визит Реза-шаха и его встреча с Ататюрком маркировали курс на налаживание добрососедских отношений и сотрудничества Анкары и Тегерана, а кемалистская пресса, микшируя проблемные вопросы двухсторонних отношений, сыграла заметную роль в освещении этих событий и придании им официально-торжественного лоска. Хотя рекордный по продолжительности — почти четыре недели — визит Резы-шаха в Турцию не остался без внимания исследователей, ни в одной из известных работ турецких, российских и западных исследователей не предпринималась попытка анализа событий с точки зрения их медийного освещения в Турции. Контент-анализ турецких изданий позволил раскрыть механизмы создания позитивного образа Ирана, правящего шаха и отношений Тегерана с Анкарой в исключительно в позитивном ключе с использованием разнообразных пропагандистских приемов (заголовки на фарси, фотографии Резы-шаха и Мустафы Кемаля Ататюрка, дружеские шаржи на иранского правителя). Официальный визит иранского шаха стал одним из проявлений курса на политику добрососедства, заданного договором 1932 г. между Турцией и Ираном, и продолжившегося в последующие годы.

В данной статье на основе чагатайских хроник и материалов официальной переписки и воспоминаний посетивших Хорезм лиц рассматривается вопрос особенностей и эволюции придворного церемониала и официальной титулатуры хивинских ханов первой половины XIX в. Делается вывод о тесной связи титулов ханской династии Кунгратов с эпической иранской и коранической традициями. Подчеркивается факт отражения полиэтнического характера власти в титулатуре кунгратских правителей.

В середине ХХ в. каноническая территория Антиохийского патриархата становится объектом острого соперничества военно-политических блоков Холодной войны. Традиционное соперничество Дамаска и Бейрута сопрягается с появлением независимых государств Сирии и Ливана, что приводит к кризису управления православной церкви, неоднократно находившейся на грани раскола. В тоже время греческое и русское влияние, имеющее многовековую историю, наполняется новым содержанием, становясь внутренним фактором в жизни православной общины. Ливанский регион и греческая партия внутри патриархата имели ярко выраженную прозападную ориентацию, а сирийская группа была ближе к союзу с Русской православной церковью и СССР. Огромное значение в трансформации патриархата сыграло «Движение православной молодежи», которое к концу правления патриарха Феодосия VI завоевало ключевые позиции в синоде и определило прогреческий уклон во внешнецерковных связях Антиохийской церкви.

В статье рассмотрен период правления первого монарха государства Западная Хань — Лю Бана, более известного как ханьский Гао-цзу (202–195 гг. до н.э.). Данный период исследован в контексте столкновения различных парадигм будущего развития новой империи Хань как самого крупного и долговременного государственного образования имперского типа в древней Восточной Азии.