В данной статье освещается ситуация, которая сложилась к настоящему моменту в области художественного перевода с восточных языков на русский. Приводится обзор наследия переводной китайской, японской, вьетнамской, персидской, арабской, индийской и киргизской литератур разных эпох — от древности до современности — с точки зрения содержания и объема, а также отмечаются особенности литературно-художественного перевода с восточных языков. Так, например, необходимо соблюдать большую осторожность при переводе реалий, характеризующих культуры Востока, в частности, в отношении идиоматики и экзотизмов. Поднимается вопрос о том, насколько перевод может отходить от оригинала: должен ли переводчик сделать свой продукт интересным для читателя или — наиболее содержательно близким к тексту оригинала. Приведенные примеры сложностей при переводе позволяют продемонстрировать, что восточные литературы довольно изысканны в своей подаче русскому читателю, но при этом пользуются все возрастающей популярностью.
Ключевые слова:
литературно-художественный перевод; восточные языки; текст перевода и текст оригинала; перевод реалий; идиом и экзотизмов
Статья исследует два ключевых романа египетского писателя нобелевского лауреата (1988) Нагиба Махфуза (1911–2006) — «Каирская трилогия» (1956–1957) и «Предания нашей улицы» (1959) — сквозь призму заложенных в них мусульманских аллюзий. Они выходят на первый план в аллегорическом произведении «Предания нашей улицы», который в стиле сиры («народного романа») показывает жизнь многих поколений потомков Габалави. В «Трилогии» символизм скрыт, однако сравнение со следующим романом Махфуза и поиск мусульманских аллюзий, прежде всего в именах, позволило раскрыть символический смысл романа и установить общую философию, лежащую в основе двух произведений. Основной источник — Коран; также авторы обращались к текстам классического исламоведения и к раннеисламской истории. Актуальность: 1) привлечение внимания к «Каирской трилогии», знаменитой в арабских странах, но не переведенной на русский язык; 2) популяризация метода анализа религиозных коннотаций, который крайне редко используется в литературоведении, но продуктивен для понимания и перевода литературы мусульманских стран, в которых религия играет большую общественную роль. Выводы: оба произведения представляют аллегорию истории человечества, которое в современности проходит через коренные изменения. В их начале показан традиционный мир, где религия ассоциируется с жизненной энергией (в первых двух томах «Трилогии» исламский аспект имен ассоциируется с успешностью в социуме и большим потомством; в «Преданиях нашей улицы» имена позволяют сопоставить главных героев с пророками ислама). В ходе сюжета порядок в мире романов нарушается. В конце романов отец покидает мир (в обоих романах патриарх выступает аллегорией Бога); мусульманский аспект в образах персонажей перестает быть защитой от хаоса. На смену религии приходит научная картина мира (Камал в «Трилогии» и ‘Арафа в «Преданиях нашей улицы»; их имена не имеют строго исламских коннотаций). Наука, свободная от религиозной морали, не способна противостоять безнравственности и иссяканию рода людей. Взгляд автора на новую эпоху пессимистичен: старая модель мира разрушена, а новая неполноценна.
