2018.2

В статье рассматривается семантическое поле падения в современном японском языке. Непроизводные глаголы, составляющие основу этого поля, — ochiru «падать с высоты», furu «падать (об осадках)», taoreru «опрокидываться», korobu «опрокидываться в движении», korogaru «падать; катиться». Поле разделено на зоны падения с высоты и опрокидывания, но глагол опрокидывания taoreru в форме длительного вида описывает и лежание вертикальных предметов, упавших сверху. Основные противопоставления связаны с типом падающего объекта: предметы (ochiru) vs. осадки (furu), предмет немаркированный по одушевленности (taoreru) vs. одушевленный (korobu). Есть и более тонкие особенности: furu способен использоваться по отношению к предметам, если исходная точка выше головы наблюдателя; для korobu важна не столько одушевленность, сколько способность к самостоятельному движению.

В статье даётся описание женской прозы (састра ванги), которая набирала популярность с конца XX столетия и сейчас стала одним из центральных явлений в литературе Индонезии. Анализ предпринимается с учётом результатов современных гендерных исследований и изучения положений феминистской литературной критики. Даётся характеристика серьёзной прозы састра ванги, позволяющая отграничить её от модной развлекательной женской литературы chick-lit. Процессы, аналогичные развитию састра ванги, происходящие в словесности многих стран, рассматриваются в работе на примере индийской, турецкой и китайской литературы. Это позволяет вписать современную индонезийскую женскую прозу в региональный контекст.

Появление сикхов на Андаманских и Никобарских островах было обусловлено притоком панджабцев в англо-индийскую армию с середины XIX в. Более чем наполовину укомплектованные сикхами военные и полицейские подразделения обеспечивали функционирование «Черной воды» — печально знаменитой андаманской тюрьмы. Визуальными маркерами сикхского присутствия в главном административном центре архипелага Порт-Блэре стали храмы-гурдвары — Полицейская и Новая (она же — гурдвара Дивана Сингха Калепани). В конце 1960-х годов правительство Индии решило привлечь на Никобарские острова отставных военнослужащих-панджабцев, по большей части сикхов, присутствие которых позволило бы закрепить индийское влияние и пресечь браконьерскую деятельность в южной части архипелага. Так, в 1970-х годах на острове Большой Никобар появился свой «мини-Панджаб». На протяжении всей жизни на Андаманах сикхи старались в полном объеме «воспроизводить» оставшуюся на материке родину (ghar/«дом») и ее традиции. В отличие от своих собратьев, некогда переселившихся в Бенгалию, Ассам и иные отдаленные от Панджаба районы, андаманские последователи Нанака были избавлены от необходимости отстаивать собственную идентичность во взаимодействии и/или противоборстве с местной социокультурной средой.

В статье рассматриваются различные фрагменты древнеиндийских дидактических памятников, в которых фигурирует тема денег. Решается вопрос о том, являются ли деньги трансляторами ритуального осквернения при передаче от человека к человеку. В древнеиндийских источниках неоднократно говорится о том, что имущество, приобретенное за счет наказанных преступников, в обязательном порядке требует очищения. Причина этого в том, что между имуществом и его владельцем существуют отношения подобия: грех прежнего владельца переносится на человека, который это имущество от него получает. Как же в этом случае следует решать проблему наказаний, которые предусматривают конфискацию имущества? Тексты часто заменяют конфискацию денежным штрафом. Значит ли это, что деньги не передают ритуальную нечистоту своего прежнего хозяина новому владельцу? Как можно объяснить этот парадокс? В статье анализируется лексика, используемая текстами для обозначения денег, разбираются контексты упоминания денежных средств. В заключении делаются выводы о том, как могла пониматься роль денег в древних обществах.

Статья посвящена анализу ближневосточной политики Турции в 2000-е и 2010-е годы в двух взаимосвязанных аспектах — как сложный по динамике и механизмам реализации поиск взаимоприемлемой модели сотрудничества Турции с Западом в вопросах международной безопасности и как проблема концептуальных различий в понимании международной безопасности и подходах к ее обеспечению в Турции, ЕС и США. Относительно успешный период взаимодействия в вопросах борьбы с международным терроризмом в 2000-е годы не способствовал преодолению этих концептуальных различий, что, во-первых, не позволило полностью интегрировать Турцию в выстраиваемую Западом систему международной безопасности на Ближнем и Среднем Востоке; во-вторых, привело впоследствии к углублению расхождений во взглядах на международную безопасность и борьбу с теми, кого Запад обвинял в терроризме и радикализме. События начала 2010-х годов — «арабская весна» и эскалация нестабильности в регионе, связанная с рядом новых гражданских конфликтов и подъемом «Исламского государства», отчетливо проявили направления такой дивергенции, способствуя активизации политического курса на утверждение Турции в роли независимого «центра силы», продвигающего собственную модель отношений с государственными и негосударственными субъектами ближневосточной политики.

В данной статье рассматривается языковая ситуация в индийском городе Хайдарабад, пестром в этнолингвистическом плане. В частности, приводится история развития двух наиболее значимых в данном регионе языков урду и телугу и их взаимоотношений. Анализируется эволюция статуса данных языков, например, важно изучить, каким образом менялось положение этих языков после интеграции княжества Хайдарабад в Индийский союз в сентябре 1948 г. В связи с этим исследуется вопрос применимости урду и телугу, которые имеют статус официальных языков, в различных сферах жизни общества, и какие предпринимаются действия по продвижению и развитию рассматриваемых языков. Отдельное внимание уделяется соотношению этнолингвистического и конфессионального аспектов в жизни индусской и мусульманской общин Хайдарабада, членам которых часто присущ билингвизм, а также влиянию языкового фактора на развитие межобщинных отношений в данном городе. Автор поднимает вопрос об отношениях между индийскими языками и английским языком в различных сферах жизни общества, исследует проблемы, которые возникают вследствие этого, и возможные пути их решения.

Данная статья посвящена изучению основных этапов жизни и творчества японского ученого-западника, писателя, переводчика, преподавателя второй половины XIX в. Утида Масао (1839–1876). Главным его произведением считается труд по мировой географии «Ёти сиряку» («Краткое описание мира», 1871–1880), ставший бестселлером в эпоху Мэйдзи (1868–1912). Энциклопедия «Ёти сиряку» была настолько популярна, что ее называли одной из «трех [выдающихся] книг эпохи Мэйдзи» (Мэйдзи но сансё). Несмотря на то что Утида Масао оставил богатое литературное наследие, в настоящий момент имя его практически забыто.

В статье анализируются идейно-политические основания возникновения и деятельности Исламского государства. Подробно рассмотрено теоретическое наполнение исламского фундаментализма и проанализирована картина мира, которую он предлагает своим последователям. В своей работе автор отвечает на вопросы: какие цели ставят перед собой сторонники ИГ; можно ли сказать, что ИГ — это принципиально новый тип фундаменталистской организации. Исследован комплекс факторов, который позволил сторонникам этой организации достаточно долго вести боевые действия против национальных правительств Сирии и Ирака, а также сил международной коалиции государств. Исследуются ключевые источники исламского права и приводятся комментарии выдающихся богословов и ученых. В итоге автор доказывает, что ИГ использует ислам в извращенной форме. В связи с этим также напрашивается вывод, что религиозная грамотность населения — это важный элемент политики любого государства по противостоянию экстремизму.