В статье на примере Марокко изучаются демографические, структурно-иерархические, духовно-нравственные аспекты традиционной жизни мусульманских обществ, предопределявшие социальную значимость происхождения от пророка Мухаммада (шерифства). Проводится различие между понятиями «шерифы» и «аристократия», рассматриваются механизмы поддержания корпоративного духа, сплоченности и социополитической мобилизации у шерифов Дальнего Запада исламского мира, разъясняется сущность исторически признанных марокканским обществом и правящими кругами шерифских льгот и привилегий.
Статья посвящена идейному наследию видного представителя консервативного течения исламской мысли в Османской империи на рубеже XIX и XX вв., сирийского шейха Йусуфа бен Исмаила ан-Набхани (1849–1932). Для шейха ан-Набхани и его единомышленников современная им эпоха не ассоциировалась ни с модернизацией, ни с реформами в исламе. Ан-Набхани в принципе отвергал подобные подходы к религии, считая систему исламских наук вполне законченной и универсальной. В этом его позиция соответствовала политике османского султана Абдул-Хамида II, однако ан-Набхани едва ли можно рассматривать лишь как проводника правительственного курса.
В статье рассматриваются этапы истории панджабских сообществ Ниранкари дарбар и Миссии сант ниранкари; анализируется специфика их отношений с сикхской общиной в независимой Индии.
В статье прослеживаются основные направления монашеской мысли в Мьянме XIX – начала XX в., имевшие значение для развития буддийских движений. Показывается, как дискуссии об авторитетности буддийских текстов, соблюдении монашеской дисциплины и отношениях между монахами и мирянами служили основой для формирования новых идентичностей и социальных ролей буддизма. Определяющая роль сангхи в этих процессах представляет большой интерес для понимания реформирования тхеравады в XIX в., которое зачастую связывают с движениями буддистов-мирян.
Ключевые слова:
Мьянма; тхеравада; сангха; реформаторские движения в буддизме
Статья посвящается анализу подвига, отраженного в памятниках древнегрузинской агиографической литературы и, в частности, домостроительству молитвы на примере жизни грузинских святых. В ней прокомментированы разные стадии молитвотворения: словесной молитвы, чистой молитвы, духовной молитвы и молитвенного созерцания. Путь мистического восхождения прп. Шио Мгвимэли, Давида Гареджэли, Иоанэ Зэдазнэли, Або Тбилэли, Григола Хандзтэли, Эптвимэ Атонэли, Гиорги Мтацминдэли и др. рассмотрен с учётом основных установок раннего исихазма: несмолкаемой молитвы, умного делания, созерцания нетварного света и благоухания, славы и феории.
В статье рассматриваются основные направления религиозной политики Китая в XX в., когда КНР становится одним из важнейших мировых производителей и инвесторов. Культурная политика в целом и отношение к религии в частности переживают радикальные изменения с началом реформ в 1978 г. Политика борьбы с религиями, вызвавшая гибель десятков тысяч священников и разрушение храмов во время Культурной революции (1966–1976), уходит в прошлое. С началом реформ в 1978 г. коммунистическая партия проводит либерально-разрешительную линию в отношении религий. Более того, само государство становится организатором религиозной жизни, инвестором в религиозную деятельность, религиозные учреждения и духовное образование. Тем не менее китайские власти ведут себя жестко, когда религиозная деятельность считается связанной с сектантством, непризнанием коммунистической идеологии, борьбой за самоопределение и сепаратизмом.
