В персидской поэзии небо предстает как могучее существо, непрестанное кружение которого вокруг земли определяет ход времени и правит судьбами людей. Поэты прославляют высоту и величие небосвода, призывают его милость к себе или к тому, кому посвящено стихотворение, и часто обращаются к небу с упреками. Однако оно, как правило, не дает им ответа. В статье обсуждаются два случая, когда небо отвечает на обращение, и предлагается филологический перевод соответствующих отрывков. В одном главный персонаж поэмы суфийского поэта Фарид ад-Дина ʿАттара Мусибат-наме «Книга скорбей» (XII в.), Странник-мысль (салик-и фикрат), то есть персонифицированная мысль, обращается к небу в поисках утешения в своей метафизической скорби. Другой пример — обращение поэта к небосводу в поэме Фирдоуси Шах-наме. Обращения эти очень различны, но ответы схожи: оба фрагмента завершаются утверждением уникального места человека во Вселенной.
