Мельянцев Виталий Альбертович

В статье, основанной на серии расчетов и моделей, показано, что в течение последних тридцати лет развивающиеся страны, используя свои сравнительные и динамические преимущества (среди них — низкие, хотя и растущие уровни зарплат и существенно повышающиеся уровни образования и нормы инвестиций), в целом значительно расширили свои позиции в мировой экономике — в глобальном ВВП, промышленном производстве, валовых вложениях в основной капитал, расходах на НИОКР, экспорте, притоке прямых иностранных инвестиций. Несмотря на острые экологические, финансовые, социальные и политические проблемы, которые переживают азиатские, африканские и латиноамериканские страны, многие (в том числе крупнейшие) из них, проводя институциональные реформы и рациональную экономическую политику, в целом выиграли от происходящей глобализации, существенно продвинулись в догоняющем развитии, росте производительности, уменьшении бедности и достижении уровней международной конкурентоспособности, которые значительно выше, чем можно было бы ожидать, судя по показателям их ВВП в расчете на душу населения.

В статье, построенной на ряде расчетов и моделей, анализируются важнейшие тренды, факторы и детерминанты экономического развития наименее развитых стран (НРС) в последние три-четыре десятилетия. Показано, что, несмотря на острые социально-экономические проблемы, которые переживают НРС, несколько десятков из них в последнее время стали достаточно активно продвигаться вперед по пути сравнительно быстрого экономического роста. Хотя НРС все еще страдают от острых форм проявления многомерной бедности, существенной нехватки человеческого капитала и современной инфраструктуры, адекватных экономических, социальных, политических и правовых институтов и сталкиваются с серьезными внешнеэкономическими и климатическими шоками, они в целом в течение последних полутора десятилетий сумели заметно повысить средний темп прироста подушевого ВВП и индекса человеческого развития. Следует подчеркнуть, что НРС, выигравшие от значительного улучшения бартерных условий внешней торговли, некоторого повышения уровня эффективности работы государства и осуществления серии прагматичных экономических реформ, сумели увеличить темпы прироста сельскохозяйственного и промышленного производства, а также экспорта. Показатели нормы их капиталовложений в целом существенно выросли вследствие значительного увеличения доли сбережений в ВВП, притока прямых иностранных инвестиций и денежных переводов их сограждан, работающих за границей. Было бы, однако, некорректно преувеличивать прогресс, достигнутый примерно тремя дюжинами НРС (поскольку основы их роста остаются шаткими). Тем не менее, они продемонстрировали заметные улучшения в динамике эффективности капиталовложений и росте производительности.

В статье, построенной на ряде расчетов и моделей, показано, что, несмотря на прогресс, достигнутый в мире в последние три-четыре десятилетия в технологиях, инновациях и международных экономических связях, в развитых и в развивающихся странах произошло парадоксальное замедление роста ВВП, совокупной факторной производительности и индекса человеческого развития. И хотя частично этот феномен связан с недооценкой качества роста, «новая нормальность» замедления экономического роста вполне реальна. Она вызвана серьезными перекосами в целом в мировой экономике и ее важнейших составляющих, связанными с ее чрезмерной финансиализацией, ростом задолженности и уровнем неравенства в доходах и богатстве. Однако ясно, что некоторое перераспределение доходов от супербогатых к менее обеспеченным, особенно в развивающихся странах, которое можно было бы реализовать через более существенное налогообложение первых, способно ускорить процессы формирования человеческого капитала, глобального экономического роста и конвергенции в мире, политический механизм подобной общемировой кейнсианской реформы очень трудно практически привести в действие.

В статье, построенной на ряде расчетов и моделей, показано, что, несмотря на прогресс, достигнутый в мире в последние три-четыре десятилетия в технологиях, инновациях и международных экономических связях, в развитых и в развивающихся странах произошло парадоксальное замедление роста ВВП, совокупной факторной производительности и индекса человеческого развития. И хотя частично этот феномен связан с недооценкой качества роста, «новая нормальность» замедления экономического роста вполне реальна. Она вызвана серьезными перекосами в целом в мировой экономике и в ее важнейших составляющих, связанными с ее чрезмерной финансиализацией, ростом задолженности и уровнем неравенства в доходах и богатстве. Хотя ясно, что некоторое перераспределение доходов от супербогатых к менее обеспеченным, особенно в развивающихся странах, которое можно было бы реализовать через более существенное налогообложение первых, способно ускорить процессы формирования человеческого капитала, глобального экономического роста и конвергенции в мире, политический механизм подобной общемировой кейнсианской реформы очень трудно практически привести в действие.

В статье, основанной на серии расчетов и моделей, показано, что глобальная экономика, в целом ускоренно развивавшаяся с начала XIX в., в последние три десятилетия заметно замедлила темпы своего роста. Проанализированы причины парадоксального феномена, при котором в развитых государствах, несмотря на создание основ знаниеемкой экономики, произошло, если верить общепринятой статистике, существенное замедление роста ВВП и совокупной факторной производительности. Уточнены масштабы, детерминанты и важнейшие ограничители азиатского экономического рывка. Исследованы важнейшие составляющие и противоречия современной российской модели развития. Даны оценка социально-экономических и ряда политических последствий несбалансированного роста мировой экономики и прогноз контуров мирохозяйственного роста на ближайшее десятилетие.

В статье, основанной на серии расчетов и моделей, показано, что глобальная экономика, в целом ускоренно развивавшаяся с начала XIX в., в последние три десятилетия заметно замедлила темпы своего роста. Анализируются причины парадоксального феномена, при котором в развитых государствах, несмотря на создание основ знаниеемкой экономики, произошло, если верить общепринятой статистике, существенное замедление роста ВВП и совокупной факторной производительности. Уточняются масштабы, детерминанты и важнейшие ограничители азиатского экономического рывка. Исследуются важнейшие составляющие и противоречия современной российской модели развития. Дается оценка социально-экономических и ряда политических последствий несбалансированного роста мировой экономики и делается прогноз контуров мирохозяйственного роста на ближайшее десятилетие.

В рецензии оценивается вклад Ли Гына, лауреата премии Шумпетера 2014 г., профессора Сеульского университета, в теорию прорывного экономического развития на примере Республики Корея.

В статье, построенной на ряде рассчитанных автором индексов и моделей, показано, что современная, вторая крупная волна глобализации, намного более масштабная, чем её первая волна (последняя треть XIX — начало XX в.), оказала огромное, но весьма противоречивое воздействие на экономически продвинутые, но ещё большее — на развивающиеся страны. Она позволила ряду из них (в том числе Китаю, Индии), сумевшим провести рациональные институциональные и экономические реформы, начать решительно отвоёвывать позиции в мировом хозяйстве, занимаемые странами Запада и Японией. Однако, как подчёркивается, глобализация, которая значительно активизировала действие рыночных сил в мире, в ряде его регионов резко усилила финансово-экономическую неустойчивость и социально-политическую нестабильность.